1. Открытие, изучение и сохранение (Р. Сала)

В отличие от других известных памятников юга Казахстана, открытие и изучение которых связано с именами исследователей XIX в. или археологов советского времени, петроглифы Кульджабасы оставались незамеченными вплоть до нашей дней. Обстоятельства открытия этого замечательного памятника достаточно необычны для современной практики изучения петроглифов и требуют специального пояснения.

Как известно, все основные местонахождения петроглифов юга Казахстана и Средней Азии были обнаружены археологами после получения информации об их существовании от местного населения, геологов, натуралистов или, в лучшем случае, – в результате более или менее целенаправленного поиска на местности. Так Ч. Валиханову и Н. Н. Пантусову более века назад были предоставлены сведения о Баянжурек, а Н. Г. Хлудову – о Саймалы-Таше; в 1950-60-х годах о существовании Тамгалы, Койбагар и Арпаузен также стало известно соответственно А. Г. Максимовой и М. К. Кадырбаеву, А. Н. Марьяшеву, а в 1980-х годах– А. Н. Марьяшеву и А. Е. Рогожинскому о Ешкиольмес, этом крупнейшем памятнике Казахстана.

В 1961 г. энтомолог и краевед П. И. Мариковский сообщил о небольшом количестве невыразительных рисунков в горах Кульджабасы (Мариковский, 1961), в действительности только бегло обследовав западную оконечность хребта; это сообщение никак не способствовало дальнейшему изучению памятника в последующие годы. Открытие же Кульджабасы, как крупного местонахождения петроглифов и археологического комплекса, состоялось лишь сорок лет спустя.

В 2000-2001 гг. в ходе выполнения проекта INTAS 97-2220, посвященного изучению переходного этапа от бронзового века к раннему железу в трех различных ландшафтных зонах Семиречья –сухих степях Чу-Илийских гор, предгорьях Джунгарского хребта и высокогорных плато Заилийского Алатау, был использован мультидисциплинарный гео-археологический подход для понимания системы расположения памятников (в том числе петроглифов) в различных экологических средах обитания. Данный подход был направлен на выявление закономерностей географического распределения освоенных земель, сред обитания и памятников региона в связи с климатическими изменениями и сменой культурных стадий. Наличие в Семиречье огромного количества петроглифов, датируемых от эпохи бронзы до этнографического периода, позволяет применять здесь в качестве составляющей научных исследований изучение наскальных гравюр, как важного индикатора культурного освоения ландшафта.

Исследования нескольких полигонов Семиречья показали, что, во-первых, скотоводство (пастушество) составляло главное хозяйственное занятие в полупустынях, предгорьях и горных долинах, начиная от бронзового века до этнографического периода. И, во-вторых, пастушеское использование природных ресурсов осуществлялось посредством ежегодной эксплуатации двух или более окружающих сред (районов) в связи с сезонными миграциями и «многодомным» проживанием населения. При этом имелись льготные экологические районы, где летние и зимние пастбища располагались достаточно близко, в нескольких часах ходьбы; наиболее вероятно, что такие участки представляют самые ранние места обитания пастухов.

Простейший случай представлен долинами, где при благоприятных климатических условиях и ограниченной численности населения, летние и зимние пастбища могут быть соответственно образованы северным и южным склонами. Такие экологические комплексы сосредоточены в горных долинах, предгорьях, оазисах пустыни и речных каньонах. В этих местах жилища расположены на летних и зимних пастбищах, вблизи водных источников на террасах, защищенных от северо-восточных ветров; могильники на вершинах или на положительных формах рельефа (конусах выносов). Кроме поселений и кладбищ, о процессе культурализации ландшафта свидетельствуют остатки пирамид из грубых камней (оба), ограды, стелы, лунки и петроглифы, где имеется хороший скальный материал.

Без преувеличения можно сказать, что в Семиречье петроглифы найдены всюду, где среда обитания человека сочеталась с подходящим скальным материалом. Хороший скальный материал, т. e. поверхности, имеющие определенные специфические характеристики, такие как гладкость, блестящая металлом патина, подходящие размеры, привлекательные природные включения или дефекты поверхности, – присутствует не везде. Он не встречается в Тянь-Шаньских и Джунгарских горах, где тектонические разломы подняли гигантские гранитные блоки вулканического происхождения. Он представлен в полосе, удаленной на 50-100 км от северных предгорий Тянь-Шаня, там, где тектонические движения повредили лишь плоские осадочные равнины и раскрыли метаморфические скалы песчаника и сланца, которые являются излюбленным материалом для исполнения петроглифов. На юге Казахстана такой материал представлен полосой, протянувшейся от гор Каратау на западе в сторону Чу-Илийских гор и северо-западных отрогов Джунгарского хребта на востоке.

На пересечении этой хорошо определяемой геологической зоны и естественной среды обитания человека, о которой говорилось выше, находятся основные местонахождения петроглифов Юга Казахстана (рис. 15). Местонахождения Арпаузен и Койбагар в горах Каратау расположены в предгорье с зимним пастбищем (800 м над ур. м.) и с летним пастбищем в нескольких часах езды на плато Бессаз («пять лугов») на высоте 1700 м над ур. м. В Семиречье выделяется несколько долин, обеспеченных такими благоприятными экологическими условиями, где летние и зимние пастбища расположены соответственно на северных и южных склонах. Среди исследованных в 2000-2001 гг. – это, например, предгорные долины верховий р.Биен (местонахождения петроглифов Баянжурек и Тасбас) и р. Коксу (Ешкиольмес) в Джунгарском Алатау, полупустынная долина верховий р. Копа между плато Кендыктас (1500 м) на юге с богатыми летними пастбищами и хребтом Кульджабасы (1183 м) на севере, где долины обеспечивают зимние убежища.

Изучение этих сред человеческого обитания, определявшихся в первую очередь экологическими соображениями, привели к открытию на каждом из полигонов десятков неизвестных ранее местонахождений петроглифов. Большинство из них малой и средней величины и среднего качества петроглифов, но в ряде случаев были обнаружены памятники первостепенной важности. Именно к таким относится местонахождение Кульджабасы в юго-западных отрогах гор Чу-Или, которое по количеству и древности петроглифов, качеству их исполнения, а также выразительности и оригинальности образов относится к важнейшим памятникам Казахстана наряду сТамгалы, Ешкиольмес, Баянжурек в Семиречье и Арпаузен в горах Каратау.

Таким образом, комплекс Кульджабасы был открыт и обследован Р. Сала и Ж.-М. Деом только в 2001 г., став результатом гео-археологических наблюдений и анализа, которые привлекли наше внимание к этому району. Такое «запоздалое» открытие памятника, расположенного относительно близко от современных транспортных коммуникаций, можно объяснить слабым хозяйственным использованием района в настоящее время; это наводит на мысль о возможном существовании других подобных памятников на некогда густонаселенных, а ныне – пустынных территориях.

Летом 2002 г. местонахождение Кульджабасы впервые стало объектом специальных исследований, посвященных изучению памятников бронзового и раннего железного веков и документированию петроглифов. Раскопки археологических памятников выполнялись под руководством А. Н. Марьяшева (Институт археологии НАН РК), гео-археологическое обследование (с участием Б. Ж. Аубекерова) и документирование комплекса осуществлялись Р. Сала и Ж.-М.Деом в рамках указанного проекта INTAS. В результате проведенных работ частично раскопан могильник эпохи бронзы Кульджабасы III, относящийся к позднеалакульскому типу памятников, известных ранее в Семиречье по раскопкам в урочище Ой-Джайляу (горы Кендыктас) и датирующихся XIV-XII вв. до н. э. (Марьяшев, Горячев, 1992, с. 9). Предварительное гео-археологическое обследование комплекса позволило определить основные географические особенности района, выявить большое количество разновременных памятников и приступить к созданию в формате GIS специальных карт территории.

Научные изыскания в Кульджабасы продолжились в 2003 г. и значительно улучшились в результате кооперации двух исследовательских групп: работа группы проекта INTAS 2000-0699 (Р. Сала, Б. Ж. Аубекеров, Ж.-М. Деом) была посвящена гео-археологическому изучению использования природных ресурсов территории (почв, воды) в разные эпохи; работа группы НИПИ ПМК (А. Е. Рогожинский) в рамках данного проекта ЮНЕСКО была связана с археологическим изучением и документированием комплекса.

В целом, комплекс Кульджабасы был исследован как культурный ландшафт. Прежде всего, на основе полученных новых данных были проанализированы современные геологические, геоморфологические, гидрологические и экологические особенности района; для реконструкции палео-экологических и палео-климатических условий на всех исследованных природных и археологических объектах были взяты необходимые образцы. Круг археологических источников существенно расширился за счет детального документирования всех следов культурной деятельности и воздействия на ландшафт: мест обитания и захоронений, находки керамики, водных сооружений, каменных сооружений типа оба, оград, чашечных углублений и, наконец, петроглифов. Археологические раскопки проводились выборочно на основе выработанных ранее в Тамгалы приемов археологической этики (минимум разрушений памятника и ландшафта – максимум научной информации при комплексном археолого-геологическом изучении и документировании объекта); так, были открыты и частично исследованы поселение эпохи бронзы Кульджабасы V и могильники Кульджабасы V и VI. Документирование петроглифов Кульджабасы помимо основных приемов (фиксация местонахождений с помощью GPS, создание индексированных панорам, фотографирование и копирование плоскостей с петроглифами) включало определение основных видов повреждений, угрожающих состоянию наскальных рисунков, а также изготовление муляжей для трасологического изучения различных серий изображений.

Основные научные результаты комплексного исследования памятника заключаются в определении границ и внутренней структуры гео-археологического комплекса, а также в определении места петроглифов в культурном контексте.

Важнейшим научно-практическим результатом выполненных в 2003 г. работ является выявление археологического комплекса Кульджабасы (рис. 16), что необходимо для обоснования границ его охранной зоны и включения, наряду с Тамгалы, Ешкиольмес и Арпаузен, в Список памятников республиканского значения и Предварительный Список памятников Мирового Наследия ЮНЕСКО. Дальнейшее изучение этого замечательного памятника должно развиваться в рамках комплексного решения задач его сохранения и использования.

2. Физико-географическая характеристика

(Б. Ж. Аубекеров, Р. Сала)

География и геоморфология.Хребет Кульджабасы образует центр южной оконечности Чу-Илийских гор и располагается между плато и горами Кендыктас на юго-западе, горами Хантау на северо-западе, горами Анрахай на севере и северо-востоке. Горы Кульджабасы являются водоразделом трех водосборных районов: реки Копа на востоке, на западе рек Чокпар и Шингельды, а на северо-востоке – Копалысай.

Климат района классифицируется как суб-средиземноморский полузасушливый континентальный: среднегодовая температура +7,60(январь -5,90, июль 25,10), уровень осадков 400 мм (период июль-август 8-18 мм), континентальный индекс 31, индекс летней засушливости 10-17. Ландшафт относится к предгорным пустыням и полупустыням; почвы – преимущественно северный серозем (аридизол). Некоторые участки возле источников характеризуются каштановыми почвами, на которых развита луговая растительность и деревья (ива). Здесь обитают несколько видов животных: горные бараны, олени, волки, лисы, дикие кошки, суслики, ежи, хищные и перелетные птицы, змеи и пустынные насекомые.

Название гор «Кульджабасы» в переводе с казахского языка означает «гребень хребта овцы», так как горная цепь напоминает выступающий хребет гигантского скелета животного. Это тектонический приподнятый блок, севернее разлома пересекающий древнюю антиклинальую структуру, эрозионное расчленение которой сформировало рельеф гор Кульжабасы, имеющих протяженность до 40 км в СЗ-ЮВ направлении и достигающих на западе 1183 м абсолютной отметки над ур.м. с относительным превышением до 180 м.

Северная часть гор представляет собой обширное сухое плато; южные склоны прорезают несколько параллельных эрозионных долин, некоторые из которых имеют длину до 2-3 км. Хребет разделен впадиной на восточную часть и западную, более высокую, обеспеченную большим количеством источников и лучшим скальным материалом.

Цепь гор начинается на западе небольшим хребтом Костобе длиной около 7 км. Его южные склоны прорезают 3 долины, обеспеченные источниками, черными поверхностями скал плохого качества с петроглифами малой важности, которые и составляют вместе западную периферию главного комплекса. Наиболее вероятно, что П. И. Мариковский видел петроглифы ущелья Костобе 3.

Горы продолжаются на востоке хребтом под названием Кульджабасы, простирающимся более чем на 30 км. На южном склоне хребта на протяжении 6 км выделяются первые 5 долин (нумерация долин ведется с запада на восток и далее обозначается кратко: Д1, Д2, Д3 и т.д.). На этом участке располагаются самые высокие вершины, наиболее богатые источниками, лучшими патинированными поверхностями скал и наибольшим количеством петроглифов лучшего качества. Эти долины и составляют центр комплекса петроглифов Кульджабасы. По количеству и общей площади гладких патинированных пород особенно выделяются две зоны концентрации скальных обнажений, связанные с двумя неотектоническими разломами, пересекающими долины Д1–Д6 и Д11–14 между отметками 1090 и 1140 м над ур. м. Между двумя выделенными зонами расположены долины Д7–11, отличающиеся незначительными скальными обнажениями.

В геоморфологическом строении района принимают участие два типа рельефа: эрозионно-тектонический мелкосопочник и наклонные предгорные равнины Копинской тектонической депрессии.

На предгорной равнине выделяются два крупных элемента: это непосредственно днище тектонической Копинской впадины, выполненной неоген-четвертичными терригенными отложениями, и сравнительно узкая полоса пролювиальных шлейфов у выхода долин на равнину. В археологическом отношении последние имеют исключительно важное значение, так как именно с ними в первую очередь связаны погребальные памятники различных эпох.

Эрозионно-тектонический мелкосопочник был сформирован за счет эрозионной деятельности долин, прорезавших тектонический уступ. По форме – это увалисто-грядовые сопки в сочетании с гривовидными. В сторону долин склоны сопок сравнительно крутые, и часто на них наблюдаются патинированные скальные выходы.

Основной массив сложен сланцами, переслаивающимися с песчаниками девона и ордовика, а ближе к водоразделу – эффузивными образованиями. Последние формируют крупные плоскости, на которых располагаются петроглифы.

Долины гор Кульджабасы имеют простое строение. В них наблюдаются пойма и две надпойменные террасы. Именно на террасах рек расположены как древние, так и более поздние поселения. При этом основная часть поселений располагается в средней части долин. Отчетливо наблюдается зависимость величины поселения от площади террас: большие поселения находятся на широких террасах, единичные жилища и маленькие поселения – в устьях боковых притоков. Обращает на себя внимание, что в зоне поселений днища и склоны долин имеют повсеместно следы культурного освоения (сохраняются остатки различных сооружений, в том числе дамбы-плотины и склоновые фильтры, задерживающие движущийся со склонов крупнообломочный материал).

Ширина днищ основных долин составляет от 40-50 до 120-150 метров. Продольный профиль долин ступенчатый, что связано как с особенностями пород ложа, в разной степени противостоящих эрозии, так и с уступами неотектонических разломов. Именно с зонами разломов связаны действующие родники.

Большое значение для понимания расположения скоплений петроглифов имеют свойства пород субстрата. От устья ущелий почти до водораздела основными породами являются сланцы, иногда пересекающиеся кварцевыми жилами. Слои песчаников в сланцевой толще имеют подчиненное значение (т.е. в процентном отношении сланцев больше, чем песчаников). Ориентировка структур и слоев сланцево-песчанниковой толщи близка субширотной – и пересекает долины поперек. Поэтому на склонах долин наблюдаются достаточно крупные скопления выходов скал, покрытых патиной. В то же время определенные закономерности для формирования скальных массивов на склонах сопок создают морфологические особенности различных участков долины и комбинации сланцев, песчаников и кварцевых жил на разных участках. Большое значение имеет также кливаж, который имеет 2-4 системы: первая основная, субширотная, связана с рассланцеванием толщи, остальные отражают особенности зон растяжения или сжатия складок пород и, в целом, ориентированы с юга на север, имеют падение на восток и на юг, или – субмеридионально с падением на запад и юго-запад. По своим параметрам сланцевая толща неблагоприятна для образования особенно крупных по размеру плоскостей, и для них чаще характерны поверхности до 1-2 кв. м.

Интерес представляет расположение основной массы петроглифов в средней части ущелий, что, по нашему мнению, связано с морфологическими особенностями долин. Здесь развиваются крутые склоны с большим количеством скальных выходов. Нижние и верхние участки долин характеризуются иным режимом эрозионной деятельности. В нижней части ущелий формируются пологосклонные увалистые сопки, практически не имеющие скальных выходов на склонах, не считая небольших обнажений непосредственно около русла. В верхней части долин, где эрозионная деятельность еще слабо развита, склоны покрыты щебенистым делювием, осыпями и также не имеют большого количества скальных выходов. В средней же части ущелий эрозионный процесс протекает наиболее активно, здесь наибольшие относительные превышения, и здесь на различных уровнях обнажаются скальные породы.

Топография долин и скальных формирований. Скальные блоки сланцевых пород окаймляют по всей длине южные склоны гор Кульджабасы, но только вдоль западной части хребта эти блоки расположены в большем количестве и с лучшей патиной. На этой же территории сконцентрированы горные ручьи, а около них поселения, могильники и следы скотоводческой деятельности всех эпох, образующие вместе с петроглифами один из самых живописных культурных ландшафтов всей Центральной Азии.

В западной части гор выделяется 14 долин, наиболее обеспеченных водой. Здесь самые высокие вершины и лучшие скальные группы с патинированными сланцевыми породами. Здесь на площади приблизительно 10 х 3 км сосредоточено около 40 выделенных нами групп петроглифов, на которых имеется не менее 3000 рисунков. Эти долины (Д1–14) образуют центр расположения петроглифов. По количеству и общей площади гладких патинированных пород особенно выделяются две зоны концентрации петроглифов, связанные с двумя неотектоническими разломами, пересекающими долины Д1–Д6 и Д11–Д14. Высокой плотностью скальных пород с петроглифами отличного исполнения отличается долина 3 (группы 2, 3, 4). Между двумя выделенными зонами расположены долины Д7–Д11, отличающиеся бедным скальным материалом.

С неотектоническими разломами связаны источники воды, многие из которых действуют в течение года. В настоящее время сезонные ручьи активны на всем протяжении западной части Кульджабасы; постоянные ручьи расположены в Д3, Д5, Д12; очень скудные источники находятся в самых маленьких долинах Д8, Д9, Д10, Д11. Остатки поселений этнографического и средневекового периодов были найдены во всех 14-ти долинах; в 8-ми из них зафиксированы следы управления водой (дамбы, плотины) и сельскохозяйственной деятельности.

Далее на восток наблюдается понижение горного массива (Д15–Д17), отделяющее западную часть хребта и восточную. Долина Д16 – единственная, где маленькая речка действует на протяжении всего лета; эта долина представляет собой также лучшую дорогу, пересекающую поперек весь горный массив. Именно отсюда и далее на восток комбинация воды и скальных пород встречается все реже и реже, так же, как сокращается количество и качество гравировок.

Экология.Засушливый климат и окружающая среда региона делают необходимым разумное, бережное использование водных и растительных ресурсов, несмотря на то, что подвижный образ жизни предопределен естественной средой обитания человека. С этих позиций горные долины Кульджабасы, с одной стороны, и степное плато и горы Кендыктас (1500 м над ур.м.), расположенное в 35 км к югу, вместе образуют компактную область с дополнительными экологическими возможностями. Историческая важность экологической взаимосвязи этих двух районов подтверждается этнографическими данными и полным сходством обнаруженных в Кульджабасы и Кендыктас археологических остатков, относящихся ко всем эпохам.

Плато и горы Кендыктас и протяженные долины, прорезающие их, обеспечивают относительное изобилие воды и удобств для обитания. Благодаря незначительному снежному покрову в зимнее время, позволяющему сохранять поголовье с помощью фуражной деятельности и коротких передвижений, а также богатым залежам меди, известным в юго-западных долинах, район Кендыктас представляет собой экономический и демографический центр этого региона. В Кульджабасы воды и людей мало, но, в любом случае, горы предоставляют некоторое количество хороших зимних поселений в долинах, обеспеченных источниками воды, защищенных от ветров и хорошо прогреваемых солнцем, что благоприятствует выпасу скота на южных склонах.

Однако в Кендыктас очень плохой скальный материал, и здесь обнаружено лишь немного разрозненных петроглифов. В Кульджабасы имеются скальные поверхности необходимого для исполнения петроглифов хорошего качества. Кроме того, хребет Кульджабасы расположен в самом центре пересечения двух естественных путей: один проходит вдоль Копинской впадины с запада на восток, другой – с юго-востока на северо-запад вдоль линии источников и мини-оазисов, по границе пустынь хребта Чу-Или. В этом отношении район Кульджабасы представляет собой перекресток огромной культурной области, и в ходе истории был «свидетелем» переселения многих народов и племен. Блестящие «металлом» скалы и благоприятные условия для обитания, делали район Кульджабасы (разумеется, сегодня – с археологической точки зрения, но, вероятно, также и для наиболее любознательных наших предков) почитаемым культурным центром широкогорегиона в течение более трех тысяч лет.

3. Археологический комплекс (Р. Сала)

Культурный ландшафт Кульджабасы образует гео-археологический комплекс, охватывающий почти прямоугольную в плане зону площадью 10х3 км, разделенную на две части. Первая, южная, часть площадью около 10 х 1 км включает полупустынные предгорья и конусы выноса, содержащие погребальные памятники всех эпох. Вторая часть, северная, площадью 10 х 2 км, включает горную местность с 14 долинами, источниками воды, «металлическими» скальными поверхностями и различными другими видами памятников (поселения, мелиоративные сооружения, тропы, петроглифы и лунки, оба и выкладки из грубого камня, каменные ограды).

Погребальные памятники всех эпох расположены непосредственно в устьях ущелий (некоторые курганы –на горных перевалах); поселения с отчетливо выраженными рядами строений и жилищ расположены во внутренней части долин, где все еще действуют источники, связанные с неотектоническим разломом, и петроглифы занимают склоны сопок и водоразделы.

Петроглифы. На протяжении всей истории обитания в долинах Кульджабасы человека окружали скалы с поверхностями хорошего качества. Пришло время, – возможно, это была эпоха неолита или энеолита, или, по меньшей мере, период ранней бронзы (начало II тыс. до н.э.), – и петроглифы высокого качества исполнения стали высекаться на лучших поверхностях всех скал.

Можно сделать приблизительную оценку возможностей, предоставляемых скальным материалом, общего количества гравировок и степени использования поверхностей для каждого местонахождения петроглифов (группы). В исследуемом районе выявлено всего 40 скальных обнажений, где имеются хорошие скальные поверхности (гладкие, покрытые патиной и достаточных размеров); на каждой из этих скал есть, по крайней мере, несколько поверхностей с изображениями. Всего на 600 изобразительных поверхностях сохранилось не менее 3000 выразительных рисунков.

Выделяются восемь хорошо обеспеченных водой долин с наибольшим количеством и высоким качеством скальных поверхностей: Д1 – 2 группы петроглифов, Д2 – 8, Д3 – 4, Д4 – , Д5 – 4, Д6 – 2, Д12 – 3 и Д14 – с 4 группами. Все вместе они обладают 30 группами петроглифов, из которых 18 – первой значимости по исполнению, количеству, древности, научному содержанию и художественной выразительности. Самая высокая концентрация петроглифов наблюдается на группах 2–4 в Д3; самая высокая степень использования наличного скального материала – в Д3 и Д5. В остальных шести долинах имеется всего 10 групп петроглифов. При этом в Д7 имеется очень скудный скальный материал, Д8–11 и 13 протяженностью всего около 1 км каждая, совершенно сухие, с бедным скальным материалом, что и объясняет во многом низкую плотность местонахождений или полное отсутствие петроглифов, например, в Д10.

Поселения. Находки керамики и проведенные раскопки показали, что террасы, выбранные для ранних поселений (эпоха бронзы) оставались абсолютно необитаемыми во время всех последующих исторических периодов. Никаких следов архаических (до эпохи бронзы) стоянок или захоронений не обнаружено. В средней и верхней частях наиболее влажных и защищенных долин Д1(?), Д2, Д3, Д5, Д14 выявлено шесть местонахождений керамики и сооружений бронзового века.

Данные, относящиеся к поселениям последующих эпох, свидетельствуют о прогрессировавшей колонизации территории комплекса. Местонахождения керамики сако-усуньского времени (14 пунктов) расположены в тех же долинах, где и поселения бронзового века, на соседних таких же или более сухих террасах.

В средневековый период наблюдается значительное расширение использования территории, так как количество остатков средневековых поселений увеличивается до 22. Они расположены в тех же самых долинах и шире, занимая пригодные площадки в засушливых долинах комплекса. Около 50 площадок с постройками относятся к этнографическому периоду, XIX – первой трети XX вв., когда наблюдается максимальное освоение территории комплекса. Таким образом, самыми населенными всегда оставались Д1–3, 5, 12 и 14, а наименее обитаемыми – Д8–11 и 13.

Мелиоративные сооружения.Было выявлено 4 вида сооружений, связанных с использованием воды: маленькие запруды, бассейны, цистерны, каменные ограждения. Запруды и бассейны найдены во влажных долинах Д2–5, 14 и применялись для удержания воды и грунтовых вод в пределах долины, а также для ограждения ручьев. Цистерны обнаружены в основном в самых сухих долинах Д7–10. Каменные ограждения, непрерывно тянущиеся вдоль ущелья несколько километров, сохранились в Д5 и Д10. По мнению Б. Ж. Аубекерова, они могли предназначаться для защиты поймы с кормовой растительностью от обломочного материала, спускавшегося со склонов ущелья. По имеющимся наблюдениям, все эти сооружения относятся к этнографическому периоду. Косвенные указания на возможное использование этих территорий дает традиционное название Д5 – «Карбузсай» («арбузное ущелье»). Образцы из геологических разрезов изучаются в настоящий момент и, как ожидается, предоставят данные о более ранней сельскохозяйственной деятельности.

Могильники.Погребальные памятники расположены в предгорьях и на конусах выноса. Они включают каменные ограды бронзового века с могилами в виде ящиков и ящиков-цист; сако-усуньские и средневековые тюркские курганы, казахские кладбища и мавзолеи.

Наиболее крупные могильники эпохи бронзы, включающие 25-30 видимых на поверхности сооружений, обнаружены в устье долин Д3 и Д5. Несмотря на то, что петроглифы указывают на очень древнее освоение территории, наиболее ранние из обнаруженных захоронений датируются периодом средней и поздней бронзы. Исследования будут продолжены, но не исключено, что только со времени средней и поздней бронзы началась культурализация ландшафта погребальными памятниками. Они расположены у богатейших долин как «стражи ворот», и их исторический облик может указывать на раннюю фазу социальной стратификации и освоения земель.

Курганы присутствуют в устье всех долин, образуя цепочки из 3-8 сооружений; особенно крупные могильники, насчитывающие 20-25 курганов, находятся перед ущельем Д2 и сухой долины Д8 (!). Принцип их расположения совершенно отличен от топографии могил бронзового века, которые объединены в группы у самого входа лучших долин. Курганы расположены в ряд, как проекция краев долин по направлению к равнине. Плохое состояние каменного покрытия курганов вызвано интенсивным удалением камней для строительных нужд казахских могильников этнографического периода и хозяйственных сооружений в советский период. Средневековые курганы, тюркская стела и поминальные ограды расположены возле Д2 и Д6. Казахские родовые кладбища в специальных невысоких каменных оградах находятся возле Д2, 3, 5, 6, 12 и занимают такое же топографическое положение, как могильники бронзового века, сырцовые купольные мавзолеи расположенывозле Д5 и Д12. В эпоху бронзы и новое время наиболее удобными для совершения захоронений являлись входы долин Д2, 3, 5, 6, 12, которые являются одновременно 5-тью из 8-ми самых влажных, самых населенных и богатых петроглифами ущелий.

Каменные оба и выкладки.Вертикальные столбы из камней (оба) построены практически на вершине каждого холма и насчитываются сотнями. От каждого из них можно увидеть, по крайней мере 20 других. Самые высокие оба достигают в высоту от одного до трех метров. Они встречаются чаще по одному на вершине и в исключительных случаях группами из двух-четырех, соединенных каменными стенами. Многие из них, возможно, очень древние, и их первозданный облик полностью изменился.

Насыпи из больших камней, оформленные как курганы (иногда это, вероятно, настоящие курганы), встречаются по одному или парами практически на каждом горном перевале, а в Д2 и Д3 – на вершинах. Часто основание таких насыпей составляют оба.

Многочисленность памятников таких видов в Д12 может быть частично объяснена особыми функциями этой самой протяженной долины, как лучшего пути, соединяющего равнину на юге и плато на севере в западной части Кульджабасы.

В целом, все эти памятники имеют сегодня дополнительное топологическое влияние на семиотический ландшафт. Могильники отмечают южный вход долин, поселения и водные сооружения обозначают особые участки вдоль основания долин; петроглифы декорируют скальные поверхности, которые перпендикулярно пересекают склоны в средней части долин. Оба и выкладки начали или закончилипроцесс культурализации ландшафта тотальным окружением территории каждой отдельной долины.

Относительная значимость этих различных сооружений изменялась на протяжении истории. При этом на каждом этапе отчетливо сохранялись следы предшествующего времени, игравшие роль фона и наследуемого контекста.

4. Классификация петроглифов: репертуар, исполнение, периодизация
5. (Р. Сала)

Петроглифы Кульджабасы относятся к нескольким историческим эпохам и датируются от архаичного периода (возможно, ранняя бронза или энеолит) до тюркского средневековья. Репертуар петроглифов в целом типичен для Семиречья, но с некоторыми оговорками, касающимися изображений древнейших периодов, что позволяет выделять Кульджабасы в ряду других репрезентативных памятников Казахстана. По стилю исполнения также выделяются серии рисунков как обладающих локальными особенностями (например гигантские фигуры быков на горизонтальных поверхностях), так и перекликающиеся с другими памятниками Семиречья (Тамгалы, Хантау, Ешкиольмес) и более отдаленных территорий Средней Азии, Сибири и Западной Монголии.

Архаический период, представлен гравировками более раннего периода, чем эпоха бронзы, что позволяет относит Кульджабасы к древнейшим местонахождениям петроглифов в Казахстане. Богатый репертуар петроглифов последующих периодов за исключением нескольких уникальных изображений (воины в волчьих масках, зеркала, воины сакского времени), в основном аналогичен репертуару других памятников Южного Казахстана и имеет много общего с более поздними памятниками Средней Азии, Сибири и Западной Монголии.

Изучение стратиграфии, патины, техники и стиля позволили выполнить хронологическую классификацию петроглифов Кульджабасы и выделить шесть последовательных периодов, или стадий, создания петроглифов, для каждой из которых в дальнейшем дополнительно могут быть выделены фазы, или стили.

Архаический период(III – начало II тыс. до н.э. (?)). Эта серия объединяет все гравировки, которые по указанным выше критериям не могут быть классифицированы в рамках периода средней бронзы; рисунки могут относиться к более древним эпохами по аналогиям с другими древними петроглифами, найденными на территории Евразии. Установить более точную датировку этой серии петроглифов пока не представляется возможным.

Древнейшие петроглифы рассредоточены более чем на 40 поверхностях в Д1–Д6, но высокая концентрация этих рисунков отмечена в Д3. Здесь на группе 2 они занимают около 20-ти поверхностей и составляют 80% гравировок; также немало этих петроглифов на смежной группе 3.Они занимают преимущественно горизонтальные поверхности, окружаемые величественным ландшафтом. Гравюры кажутся выполненными при помощи каменных инструментов. В исполнении подчеркнуто используются линии скал, трещины, углубления, тесно связанные с изображенными фигурами.

Репертуар петроглифов архаического периода очень беден и представлен в основном фигурами диких быков или зубров (?) крупных и гигантских размеров (до 2 м), выполненных контуром (рис. 18). Рисунки сильно отличаются стилистически. В группе из 50-60 древних изображений быков с длинными или короткими рогами могут быть выделены 8 различных стилей.

Морфологический анализ, дополненный наблюдениями по патине и технике, позволяет выделить три типа контурных рисунков: схематический, пластический и геометрический. Первый характерен только для изображений бизонов (?) очень больших размеров; второй – бизонов (?) или быков, третий – в основном быков.

Схематические фигуры характеризуются огромными размерами, грубыми контурами, треугольными, не заполненными выбивкой головами животных, связью линий фигур и трещин. Их очень мало, и очевидно это самые древние изображения. Насчитывается около 10 гравюр в пластическом и геометрическом стиле, демонстрирующих несколько переходных шагов от контура к полосам, а затем от полос к силуэтам. Зафиксированы пять случаев стратиграфической суперпозиции архаических петроглифов, показывающих перекрывание контурных фигур полосатыми, а полосатых – силуэтными. Трансформация пластического и геометрического стиля происходит шаг за шагом от полос к силуэту вместе с ростом реализма, пластичности и детальности изображений; итогом этой трансформации является сложение прототипа петроглифов средней бронзы Чу-Илийских гор.

Особую группу наиболее трудно идентифицируемых петроглифов составляют композиции с лунками, изображениями людей с разведенными в стороны руками, лучников и козлов. Композиции образуются изящным сочетанием всех этих образов с углублениями-лунками. Средний размер фигур от 10 до 20 см. Линейная манера рисунков сближает их с древнейшими контурными изображениями быков и позволяет предположительно связывать их с культурой неолита.

Период средней бронзы (XV (?) – XIII до н.э.). Этот период представляет собой «золотой век» петроглифов Кульджабасы. Эпоха средней и поздней бронзы видятся вместе, как время наивысшей активности по созданию петроглифов памятника; в это время появилась почти половина рисунков и в большинстве – наилучшего качества. Петроглифы этого периода, как и более древние, сконцентрированы в основных 6-ти долинах (в основном Д3 и Д4), но также распространены в некоторых других долинах, обеспеченных водой и пригодным скальным материалом (Д11–14).

В период средней бронзы петроглифы высекались как на лучших горизонтальных, так и на вертикальных поверхностях скал. Работа выполнена металлическими инструментами; исполнение очень высокого качества с глубокой, регулярной, плотной выбивкой. Средние размеры фигур 20-30 см.

Репертуар и исполнение являются самыми отличительными характеристиками петроглифов этого периода. Репертуар становится более богатым и насчитывает до 20-25 основных сюжетов (рис. 19–24). Дикие быки по-прежнему остаются главой темой, но уже появляются много других образов: лошади, козлы, бараны, олени, хищники (волк, гепард, медведь, лев), заяц, аист, зоо- и орнитоантропоморфные персонажи и др. Многообразны изображения человека: мужчина, женщина, человек в маске волка, охота, пары мужчин с воздетыми кверху руками, поединки и «встречи». Много изображений колес и колесниц, солярных знаков, отпечатков стопы, квадратов, лабиринтов и символов. Некоторые композиции повторяются очень часто: шествия животных (в основном направо), человек и животные, охотник и добыча, встречи людей, рогатые животные с солярными знаками.

Изображения средней бронзы создаются рядом с петроглифами архаического периода и, таким образом, образуют диахронические композиции, где различные фазы определяются различиями патины и стиля. Эта манера дополнения маленькими фигурами ранее созданных композиций станет характерной и для последующих периодов.

По стилю петроглифы средней бронзы обнаруживают тенденцию к натурализму: реалии и действия переданы деталями силуэтов (4 ноги, ступни, колени, волосы, признаки пола, лица); трехмерность изображений передается с помощью расслаивающихся линий; пластичность тел – с помощью микрорельефа и неполных силуэтов. Стилистические отличия, основанные на этих дихотомиях, являются очень значимыми и со временем могут быть выделены отдельные авторы. Можно также определить промежуточные шаги развития стиля; некоторые изображения быков кажутся переходными формами архаического периода и являются свидетельством местного развития; лунки, которые использовались в архаический период для обозначения головы, продолжают использоваться как синтаксический элемент для передачи ступней, рук, голов, отдельных пятен.

Период поздней бронзы(XII – IX до н.э.). Петроглифы этого периода являются продолжением петроглифов средней бронзы, поэтому граница между ними точно не установлена.

Гравировки выполнены более или менее в таком же количестве и в тех же группах, что и в предшествующее время, более распространяясь на периферийных скалах. Они занимают вертикальные и небольшие поверхности, пригодные для фигур меньших размеров (в среднем 15 см) и более тонких линий. Эффекты трехмерности и пластики изображений становятся более редкими, а исполнение – более низкого качества.

Репертуар несколько изменяется за счет пополнения несколькими сюжетами и образами, типичными для этого периода: домашние животные, изображения оленя и змей, быков с удлиненными рогами, рогатых лошадей, наездников на лошадях, козлах или верблюдах, несколько типов колес и колесниц и т.д. Изменяется относительная частота сюжетов: меньше изображений быков, а число изображений козлов, лошадей, собак, наездников, охотников и зеркал увеличивается (рис. 25, 26).

Как и в предшествующий период, гравировки поздней бронзы часто в композициях окружают более древние петроглифы крупных размеров, не перекрывая их. Стили имеют больше аналогий с другими памятниками Чу-Или и Каратау (но не с восточным районом Семиречья, отделенным рекой Или), свидетельствуя о процессе стандартизации наряду с общим развитием взаимодействия.

Ранний железный век(сакское время, VIII–III вв. до н.э.). Частота создания петроглифов сокращается более чем наполовину; рисунки этого периода составляют приблизительно 20% всего комплекса. Они распространены во всех 14-ти долинах, но особенно много их в Д2–6 и Д12, где они расположены преимущественно в стороне от ранних гравировок.

Петроглифы этой эпохи часто выбиты на вертикальных поверхностях, занимающих особое, театральное, положение, а иногда также на горизонтальных с удобным обзором. Рисунки выполнены обычно очень точно, с высоким мастерством; средняя величина фигур 15 см. Репертуар, как и всюду в этот период на юге Казахстана, резко сокращается до нескольких предметов: большей частью это козлы, немного охотников и всадников; животные изображены со стандартизированными телами в спиральном динамическом стиле (звериный стиль). Козлы, бараны и олени становятся основными образами и таковыми останутся до окончания создания петроглифов. Выделение стилистических разновидностей и под-стадий станет возможно после их выявления в Семиречье в целом, включая некоторые оригинальные местные варианты (Д4).

Удивительно появление небольшой серии композиций, среди которых выделяются три плоскости в Д5 на группе 1 с изображениями зеркал, воинов и беременной женщины рядом с котлом (рис 7: 1–3). Столь же уникальны две серии знаков, напоминающих надписи в Д4 и Д5. Эти петроглифы кажутся творениями одаренных мастеров.

В манере рисунка преобладают округленные динамичные формы и акцентируются изгибы в суставах ног; вновь появляется контурные изображения с линиями внутри. Однако с сакского периода утрачиваются местные особенности стилей; их типы можно найти в горах Чу-Или, в Южном Казахстане и далее до Сибири и южной Центральной Азии. Процесс гомогенезации, характерный для сакского периода, означает возникновение главного культурного изменения, связанного с необратимым ростом человеческого взаимодействия в степях Центральной Азии.

Сакские петроглифы бедностью своего репертуара, эффектностью зрительного расположения и исполнением, подобным торевтике, указывают, с одной стороны, на частичную утрату значимости мест с петроглифами, а с другой – на возникновение новых символических потребностей, связанных, по-видимому, с появлением аристократических кланов и племен. Оскудение репертуара и снижение значимости петроглифов – вот два явления, которые становятся характерными для последующих периодов: образ барана станет доминирующим мотивом, как для петроглифов, так и для погребальной обрядности.

Ранний железный век(усуньское время, II в. до н.э. – V в. н.э.). Петроглифы этого времени являются бедным придатком сакского творчества, со многими потерями и совсем небольшими новшествами, менее тщательным исполнением и упрощением стилей. Частота исполнений и расположение в составе комплекса такие же, как и в сакское время. Они выполнены на вертикальных и горизонтальных скалах, даже если они плохой экспозиции, видимости и представляют собой посредственный материал. Размер фигур становится меньше и в среднем не превышает 10 см; исполнение рисунков среднего и низкого качества.

Композиции со скудным смысловым содержанием. Использование ранних композиций с дополнением маленьких фигур козлов и баранов становится опять распространенным приемом, и это направление, возникшее в позднюю бронзу, будет характеризовать в дальнейшем наскальное творчество тюркского периода.

Репертуар еще более сокращается и ограничивается лишь несколькими образами: козел, баран, лошадь, лучник, всадник на лошади. Зооморфные фигуры статичны, и, по-видимому, изображают домашних животных.

Стиль самого простого исполнения: линейный, беден значимыми элементами (две ноги, один рог, не обозначены суставы, шерсть и т.д.) и, в целом, очень однородный. Некоторые изображения довольно высокого качества исполнения представлены фигурами животных с тяжелыми, объемными, пластичными телами, выполнены очень аккуратно техникой выбивки и прошлифовки.

В целом, петроглифы усуньского времени даже с их бедным репертуаром, демонстрируют возврат к натурализму, словно после сакских аристократических манипуляций с выразительностью петроглифов обитатели долин вновь вернулись к самостоятельному выражению относительно простых событий повседневной жизни. Конь обретает высокий статус, как никогда прежде. Дополнение композиций и палимпсесты, обычные уже с периода поздней бронзы, теперь становятся общепринятыми, что является признаком интереса к подобным плоскостям и разновременным повествованиям, а также постепенного сокращения на месте хорошего доступного материала.

Средневековый (тюркский) период (VI-XIV вв. н.э.). Этот период показывает в Кульджабасы дальнейшее и окончательное падение важности петроглифической деятельности наряду с внедрением нескольких значительных элементов.

Создание изображений в этот период резко уменьшается и составляет менее 10% от общего количества петроглифов. Они часто расположены в некоторых группах, использовавшихся в усуньское время, но отсутствуют в Д1, Д5, Д13. Как и в предшествующий период, для них характерны такое же безразличие к качеству скальных поверхностей и такое же среднее качество исполнения. Фигуры маленьких размеров; сделаны острыми металлическими инструментами; гладко прошлифованы. В основном изображения низкого стандартного качества; высокое исполнение встречается исключительно редко, но ряд замечательных гравировок имеются в Д2, Д3, Д14. 

Репертуар несколько увеличивается за счет имитаций сакского репертуара (частое присутствие оленей и лошадей). Были введены некоторые новшества, как, например, прыгающий олень с фронтально развернутыми рогами, но в основном присутствуют изображения воинов и всадников, которые являются лучшими творениями этого периода (рис. 27). Дополнение древних композиций и палимпсесты становятся очень распространенными приемами.

Тюрки распространяют свою скотоводческую деятельность, свой военный контроль и создание петроглифов до самой отдаленной периферии комплекса. Петроглифы кажутся выполненными только для того, чтобы засвидетельствовать человеческое присутствие: скальный материал не имеет значения, нет ни красоты исполнения, ни новизны образов (в основном – это животные и олень); наиболее значимые петроглифы расположены вблизи троп. Как и в усуньское время, дополнения ранних композиций и палимпсесты встречаются в изобилии. Наряду с запечатленными на скалах свидетельствами богатого скотоводческого общества, часто встречаются изображения воинов и всадников, демонстрирующих распространение в обществе воинской эстетики и политической символики.

С установлением военного идеологического господства тюрков, развитием письменности и распространением ислама коммуникационная значимость петроглифов утрачивается, и петроглифы комплекса Кульджабасы утрачивают свое значение.

Петроглифы тюркского времени, по-видимому, представляют последний период создания петроглифов комплекса Кульждабасы. Петроглифы, которые можно было бы отнести к этнографическому периоду, здесь не обнаружены. Казахские петроглифы могут быть найдены в горах Костобе на западной периферии комплекса; джунгарские (калмыцкие) надписи обнаружены в 30 км от восточной оконечности хребта.

5. Историческая реконструкция:

формирование комплекса, культурный контекст

(Р. Сала)