Ешкиольмес


1. Открытие, изучение и сохранение
(А. Е. Рогожинский)
 
Открытие петроглифов хребта Ешкиольмес, как и большинства других известных сегодня памятников наскального искусства Казахстана, явилось скорее счастливой случайностью, чем результатом научного анализа и прогноза. Сведения о наскальных изображениях были предоставлены геологом Л. Скрынник, и в 1982 г. археологической экспедицией Казахского педагогического института под руководством А. Н. Марьяшева произведены первые поиски петроглифов в горах Ешкиольмес и раскопки на правом берегу р. Коксу. В течение последующих двадцати лет изучение памятников археологического комплекса Ешкиольмес осуществлялось А. Н. Марьяшевым (в 1982-1988гг. при участии А. Е. Рогожинского) и А. А. Горячевым.
Все эти годы внимание исследователей было сосредоточено главным образом на документировании основных местонахождений петроглифов и раскопках могильников, поселений эпохи бронзы, расположенных у подножия хребта на правом берегу долины р. Коксу. На начальном этапе изучения в 1980-е гг. были выявлены и в различной степени исследованы памятники эпохи бронзы: поселения Талапты I и Куйган I, а также могильники Талапты I, II, Куйган I–III. Предварительные результаты исследований частично опубликованы (Марьяшев, Карабаспакова. 1988; Марьяшев, Рогожинский. 1991; Марьяшев, Горячев. 1993). В последние годы особенно интенсивные раскопки продолжались на могильнике Куйган II, как наиболее репрезентативном некрополе, включающем захоронения эпохи бронзы, раннего железного века и более поздних периодов. К сожалению, подавляющая часть материалов этих исследований остается неопубликованной.
Наскальные изображения обнаружены более чем в 20-ти ущельях хребта Ешкиольмес, среди которых выделяются 5-6 крупных местонахождений. Точное количество петроглифов не установлено, но, по оценке исследователей, общая численность изображений здесь приближается к 10 000, что позволяет сегодня считать Ешкиольмес крупнейшим памятником наскального искусства Казахстана (Марьяшев, Горячев, 2002, с. 16).
Задачи документирования петроглифов Ешкиольмес до недавнего времени сводились к выборочной фиксации изображений методами контактного копирования и фотографии. Предварительная периодизация петроглифов Ешкиольмес, предложенная еще на начальном этапе изучения комплекса (Марьяшев, Рогожинский, 1987, с. 58-59), не получила дальнейшей разработки. Несмотря на значительный объем выполненных археологических работ, вопросы культурно-хронологической атрибуции и периодизации памятников комплекса остаются слабо разработанными. Фактически не был выявлен в полной мере и состав археологического комплекса, не определены его структура и территориальные границы.
В связи с этим, основной задачей исследований 2003 г. в рамках настоящего проекта явилась подготовка базовой документации (археологическая карта, планы, панорамы местонахождений и др.), более полно представляющей контекст петроглифов комплекса Ешкиольмес (см. карту на с. 75). В задачи археолого-геологических исследований входили также разведка, изучение геоморфологии района и стратиграфии поселений правобережья р. Коксу, как опорных памятников комплекса, для получения новых данных по палеогеографии района и корреляции основных археологических событий. Так, на поселении Талапты I частично вскрыто жилище эпохи бронзы, пройдены стратиграфические шурфы на поселениях Куйган I и II; на всех памятниках взяты образцы для радиоуглеродного датирования и палинологического анализа; в долине р. Ащибулак, правого притока р. Коксу, исследован разрез голоценовых отложений района. В ходе разведки в долине р. Коксу и горах Ешкиольмес выявлено более ста разновременных памятников – поселений, могильников и местонахождений петроглифов.
Полученные новые данные существенно меняют представление о масштабах комплекса археологических памятников долины р. Коксу, позволяют в целом определить его структуру, а также место петроглифов и других памятников гор Ешкиольмес в их природном и археологическом контексте. Несмотря на то, что полное обследование района не завершено и некоторые заключения, касающиеся в первую очередь датировки малоисследованных памятников, вынужденно носят предварительный характер, имеющиеся данные позволяют наметить основные этапы исторического развития района.


2. Физико-географическая характеристика
(Б. Ж. Аубекеров, Р. Сала)

Памятники долины р. Коксу и хребта Ешкиольмес располагаются в межгорной депрессии к югу от г. Талды-Кургана. Эта обширная депрессия (Талаптинский грабен) имеет субширотную ориентировку и располагается между главным хребтом Джунгарского Алатау и относительно более низким хребтом Ешкиольмес. Основной хребет характеризуется контрастным рельефом с относительными превышениями до 1-2 км и более, с глубокими ущельями, по которым протекают реки бассейна Коксу.
Севернее депрессии располагается низкогорье Ешкиольмес с высотами от 850 до 1300м. Особенностью этих гор является их асимметрия. Северные склоны пологие, сложены грядовыми формами, и имеют наклон к северу 10-15°. Южные склоны – крутые, до 25-40°, образованы сочетаниями грядовых и увалистых форм и сильно расчленены крутопадающими долинами с многочисленными скальными выходами на склонах (рис. 30).
В геологическом строении гор принимают участие девонские эффузивно-осадочные образования. Именно на этих покрытых патиной девонских скалах сохранились многочисленные петроглифы.
Межгорная депрессия имеет субширотную ориентировку и образовалась за счет опускания тектонического блока. В плане она имеет сложное строение. На востоке она замыкается и переходит в низкогорье. На западе открывается в сторону Южнобалхашской впадины. В плане отдельные части депрессии имеют смещение по тектоническим разломам.
В геологическом строении рыхлого чехла, выполняющего депрессию, принимают участие неоген-четвертичные отложения. Неогеновые отложения вскрываются по берегам рек и представлены красноцветными глинами, которые вверх по разрезу перекрываются четвертичными лессами. Лессовый покров имеет мощность более 50 м.
На лессах развит равнинный ступенчатый рельеф, формирование которого связано с денудационными процессами и деятельностью гидросети. Всего выделяются три лессовых уровня. Наклон этих поверхностей ориентирован на северо-запад под углом до 8°. При этом верхний уровень имеет больший наклон, чем нижние, и на нем заметно эрозионное подновление.
В пределах впадины выделяются также древние гляциальные отложения в виде останцев плейстоценовых морен, сложенных валунно-галечниковым плохо сортированным материалом с суглинисто-песчаниковым заполнителем. Эти останцы сохранились вдоль восточной бортовой части депрессии около п. Жалгызагаш. Останцы морен соотносятся со вторым уровнем лессового плато и, вероятно, имеют среднеплейстоценовый возраст.
Лессовые равнины расчленены долинами рек Коксу и ее правыми притоками, наиболее крупными из которых являются реки Ащибулак и Жалгызагаш. Долина р. Коксу имеет три надпойменные террасы и различается по морфологическим особенностям на разных участках. При пересечении гор главного хребта Джунгарского Алатау долина имеет вид глубокого ущелья, где только на отдельных расширенных участках наблюдаются низкие террасы, а на склонах сохранились две-четыре надпойменные эрозионные или смешанные террасы. Русло реки имеет крутой склон и ступенчатый профиль.
При выходе на межгорную депрессию долина расширяется и приобретает иной вид. Здесь выделяются три надпойменные террасы и пойма с двумя уровнями. Ширина долины увеличивается до нескольких сотен метров. Террасы левобережья имеют смешанный или эрозионный тип, террасы правобережья – аккумулятивные.
На левобережье, северо-восточнее с. Талапты, сохранились останцы лессового плато, соответствующие первому уровню лессов правого берега р. Коксу. В рельефе левобережной части депрессии отчетливо выделяются контуры древних проток и русла Коксу, простирающихся на 1,5-2 км параллельно современному руслу реки. Древнее и современное русло Коксу соединяются у антецедентного участка в западной части депрессии. Здесь долина р. Коксу приобретает вид каньона с относительным превышением около 100м и на протяжении более 2 км делает несколько крутых поворотов на 90°. Русло реки на этом участке вплотную подступает к левому или правому скалистому склону каньона, делая его в ряде мест труднопроходимым.
Ешкиольмес
3. Археологический комплекс
(А. Е. Рогожинский)

Плодородная долина р. Коксу и окружающая горная периферия, богатая разнотравьем и хорошо обеспеченная влагой, издревле представляли собой район, исключительно благоприятный для обитания человека. Многочисленные археологические памятники и повсеместные следы современного антропогенного воздействия на ландшафт служат свидетельством активного использования территории на протяжении последних трех тысячелетий. Богатые природные ресурсы района наряду со специфическими условиями рельефа и климата делали здесь особенно перспективными занятия земледелием и скотоводством, создавая предпосылки для прочной оседлости населения.
Археологические памятники района представлены десятками поселений и могильников, металлургическими мастерскими и местонахождениями петроглифов, датирующимися от неолита (?) и эпохи бронзы до средневековья и нового времени включительно. В настоящее время более исследованными остаются памятники правобережья р. Коксу и западной части хребта Ешкиольмес.
В пределах депрессии и на ее периферии выявлено несколько участков концентрации памятников разных видов и исторических эпох, определенным образом группирующихся в ландшафте. Отчетливо выделяются две основные зоны расположения памятников: зона депрессии и горно-предгорная зона.
Для первой характерно преобладание крупных поселений и могильников различных эпох, среди которых выделяется серия «царских» курганов раннего железного века, занимающих доминирующее положение на высоких участках древнего лессового плато. Вдоль притоков р. Коксу сосредоточены поселения, расположенные, как правило, на верхней террасе или поверхности лессового плато. Особенно насыщенны памятниками устья притоков в южной части депрессии; здесь обнаружены крупные поселения, включающие культурные напластования эпохи бронзы, раннего железа и средневековья. В целом, памятники межгорной депрессии характеризуют высокую степень хозяйственного освоения территории с древнейших времен до современности.
Памятники горно-предгорной зоны составляют разновременные могильники, приуроченные преимущественно к конусам выносов, небольшие стоянки-поселения, концентрирующиеся вдоль водоразделов и в широких устьях эрозионных долин, а также – местонахождения петроглифов.
В восточной части депрессии, в районе пп. Бегаш и Жалгызагаш выявлена большая группа памятников – поселений, могильников и наскальных изображений эпохи бронзы и более поздних периодов. Здесь же, на предсклоновых участках лессового плато обнаружены единичные артефакты неолитического облика (Аубекеров, Нигматова, Фрачетти, 2003, с. 288–289).
Район наибольшей концентрации памятников горно-предгорной зоны охватывает западную часть хребта Ешкиольмес, его южные склоны до водораздела. Вдоль линии водораздела сосредоточены курганные могильники, относящиеся, по-видимому, к культуре древних и средневековых номадов. В верховье ущелий, на расширенных участках логов, располагаются стационарные стоянки-поселения XIX – начала XX вв.; на отдельных поселениях обнаружена керамика раннего железного века и средневековья. Вблизи стоянок встречаются небольшие серии петроглифов и казахских надписей, в том числе арабографичных.
Наиболее крупные местонахождения петроглифов находятся в средней части эрозионных долин, на сильно патинированных обнажениях песчаника, выходы которого приурочены к гребням и склонам глубоких ущелий (рис. 33, 35). Особенно большие и значимые местонахождения петроглифов обнаружены в ущельях 10, 12–14 и 18 (по индексации А. Н. Марьяшева и А. А. Горячева; 2002, рис. 93). Здесь сосредоточено более 50% петроглифов хребта Ешкиольмес, среди которых – наиболее репрезентативные сюжеты и изображения эпохи бронзы, раннего железного века и средневековья. Петроглифы практически отсутствуют на скалистых и отвесных склонах тектонического уступа; скалы здесь также покрыты патиной, но субстрат, включающий галечные конгломераты, почти непригоден для создания изображений.
Ешкиольмес 33Следующую группу памятников района образуют могильники и поселения, концентрирующиеся вдоль уступа хребта Ешкиольмес. На протяжении 6-7 км от поворота р. Коксу к западу до антецедентного участка почти вплотную друг к другу расположены более десяти могильников и несколько поселений разных эпох. Сильная береговая эрозия в настоящее время разрушает многие памятники, находящиеся в устье р. Ащибулак (поселение Куйган I) и на узкой террасе р. Коксу, у подножья хребта. Современная береговая линия местами отстоит от гор всего на 30-50 м, и разрушения в той или иной мере затронули как памятники эпохи бронзы, так и более поздних эпох. Курганы раннего железного века организованы в цепочки, вытянутые вдоль берега реки. Наиболее крупные курганные могильники расположены на отрезке террасы между ущельями 5 и 9, однако в пределах каньона на правобережье древние памятники не обнаружены.
Памятники предгорья Ешкиольмес относятся к разным историческим периодам, древнейшие из которых датируются эпохой бронзы.
Поселение Талапты I занимает сравнительно широкий сохранившийся участок террасы, ограниченный с востока мощным конусом выноса в устье ущелья 9. На поверхности площадки собрано большое количество целых и фрагментированных изделий из камня – мотыг, зернотерок, пестов. В эпоху бронзы в западной части площадки последовательно существовали могильник Талапты III и поселение (Горячев, 1997, с. 20-21). Датировка исследованных здесь двух жилищ (X-IX/VIII вв. до н.э.), устанавливается на основании: конструкции полуземляночных сооружений и основного керамического комплекса донгальского типа; наконечников стрел черешковых с упором – костяных реплик изделий из бронзы (Якке-Парсан 2); бронзового серповидного орудия (тип Г1, по Н. А. Аванесовой; 1991, с. 21, рис. 19, 32); каменного оселка с желобком для подвешивания (Потапов, 2003, с. 121). В противоположной, восточной, стороне поселения в 2003 г. частично исследовано сооружение наземного типа (жилище 3), содержавшее керамику более архаичного облика (толстостенная, лощеная, орнаментированная каннелюрами и оттисками мелкой гребенки), имеющую сходство с посудой из могильника Талапты II.
Могильник Талапты II расположен примерно в 500 м к востоку от поселения, на противоположном берегу эрозионной долины (ущелье 9). Предварительную датировку памятника (XIII-XII вв. до н.э.), большей частью раскопанного в 1980-х гг. (Марьяшев, Карабаспакова, 1988, с. 32-38) определяют: трубчатые серьги из бронзовой и золотой пластины, проволочные серьги со спиральным завитком на конце в виде диска (тип Д1, по Н. А. Аванесовой; 1991, с. 56-57), а также однородный керамический комплекс, обладающий сходством пропорций и отчасти орнаментации сосудов с материалами андроновских (федоровских) памятников Минусинской котловины и степного Алтая. О культурной связи с памятниками и населением Южной Сибири эпохи бронзы свидетельствуют также особенности погребальных сооружений, обряда захоронения и антропологический тип погребенных могильника Талапты II (южно-сибирский тип европеоидной расы, по предварительному заключению О. И. Исмагулова; Марьяшев, Горячев, 1993, с. 16). Таким образом, в западной части предгорного района Ешкиольмес выделяется культурный комплекс эпохи поздней бронзы (жилище 3 поселения Талапты I и могильник Талапты II) и поселение финальной стадии бронзового века (жилища 1 и 2). Завершающий этап использования в древности участка террасы, где расположены памятники эпохи бронзы, связан с образованием курганного могильника, относящегося, по-видимому, к раннему железному веку и средневековью.
К эпохе поздней бронзы относятся также могильники Талапты I и Куйган III, расположенные на наиболее эродированном участке террасы и на значительном удалении от сохранившихся поселений.
Еще один комплекс памятников эпохи бронзы образуют поселения Куйган I, II и могильник Куйган II, занимающие предгорную равнину и левобережную террасу в устье рек Ащибулак и Жалгызагаш. В районе Ешкиольмес самым крупным по площади и количеству захоронений, относящихся, по-видимому, к нескольким периодам эпохи бронзы является могильник Куйган II. Наиболее ранние захоронения, содержавшие орнаментированную керамику федоровского типа*, следует датировать не позднее XIII в. до н.э. Однако большая часть захоронений с неорнаментированной керамикой семиреченского типа относится к периоду поздней бронзы, возможно, в пределах XII-XI/X вв. до н.э.

*См. Марьяшев, Горячев, 1993. рис.9, 4-6; сосуды ошибочно отнесены авторами к могильникам Талапты I, II.

Поселение Куйган I в настоящее время интенсивно разрушается водами р. Коксу, и основной датирующий материал происходит из сборов в овраге и разведочных шурфов. Коллекция керамики представляет в целом однородный комплекс, включающий богато декорированную посуду саргаринско-алексеевского типа, обнаруживающую наиболее близкие аналогии в памятниках Центрального и Восточного Казахстана, степного и лесостепного Алтая XII(XI)-IX вв. до н.э. (Марьяшев, 1987, с. 575-576; Демин, Ситников, 2002, с. 36), а также фрагменты изящной орнаментированной посуды бегазинского типа. Среди металлических изделий имеется найденный автором в 1984 г. бронзовый однолезвийный нож казахстанского типа, также датирующий памятник в рамках XII-IX вв. до н.э. (Аванесова, 1991, с. 28, рис. 31: 15, 18). Керамический материал из разведочных шурфов и сборов на поселении Куйган II и на памятниках в южной части депрессии позволяет относить их к тому же времени.
Таким образом, в пределах предгорного района Ешкиольмес выделяется, по меньшей мере, две культурно-хронологические группы памятников, относящиеся ко времени XIII-XII вв. до н.э. (жилище 3 пос. Талапты I и могильники Талапты I и II, III?, Куйган II) и XII-X/IX вв. до н.э. (жилища 1, 2 пос.Талапты, пос. Куйган I, II и могильники Куйган II, III). Важно отметить, что наряду с признаками, демонстрирующими тесную связь памятников с районами Центрального Казахстана и Семиречья, отчетливо выделяются компоненты, характеризующие специфику культур эпохи поздней бронзы северо-восточного ареала – степного, лесостепного Алтая и Минусинской котловины.
Памятники раннего железного века и средневековья в предгорье Ешкиольмес мало изучены. Отдельные курганные захоронения исследованы в разные годы на могильниках Талапты I, Куйган I и II.
 

 4. Классификация петроглифов: исполнение, репертуар, периодизация
(А. Е. Рогожинский)

Петроглифы гор Ешкиольмес создавались в разные эпохи, и наряду с другими памятниками комплекса выступают как важный исторический источник, отражая эволюцию наскального творчества в контексте общественных, идеологических и культурных перемен с конца II тыс. до н.э. до середины XX в. Помимо существенных различий в технике, стиле и репертуаре наблюдаются отличия разновременных петроглифов по расположению в ландшафте и характеру использования художественных творений предшествующих эпох.
Анализ планиграфии местонахождений петроглифов в составе археологического ландшафта позволяет заметить, что качество субстрата, петрографические свойства пород оказываются вторичными по отношению к функциональному значению различных участков территории в историческом измерении. Так, даже в районе наибольшей концентрации петроглифов имеется немало участков, обильных скальным материалом прекрасного качества, но практически никогда не использовавшихся для создания петроглифов. В то же время вблизи поздних поселений петроглифы часто наносились даже на слабо патинированные, шероховатые поверхности скал неудобные для творчества. В целом, по функциональному значению выделяются участки 1) горных коммуникаций (дороги, тропы), 2) селитебные (места долговременного обитания) и 3) нехозяйственного, возможно мемориально-культового, использования (места, периодически посещаемые, удаленные от существующих коммуникаций и мест обитания), к которым и приурочены различные местонахождения петроглифов.
Местонахождения первого вида характеризуются дисперсным расположением небольших групп петроглифов (до 10 плоскостей) вдоль водоразделов, по которым проходят традиционные конные и пешие маршруты. Наиболее часто на таких памятниках встречаются изображения эпохи раннего железа, средневековья и нового времени, оставленные художниками «конно-кочевой формации» (Медоев, 1979, с. 6), но на периферии основных местонахождений в составе памятников этого вида есть изображения и бронзового века.Ешекиольмес
ЕшкиольмесТакже небольшие и скудные по репертуару местонахождения поздних петроглифов локализуются вблизи стоянок-поселений в верховьях или устьях ущелий. Здесь же среди петроглифов имеются казахские родовые тамги; петроглифы раннего железа и средневековья встречаются значительно реже (ущелья 5, 14, 18).
Основные местонахождения (ущелья 10, 12-13 и 18) отличаются, прежде всего, большим количеством рисунков и репрезентативностью разновременных серий наскальных изображений. Петроглифы чаще занимают поверхности скальных массивов, расположенных близко к вершинам сопок или на крутых склонах, труднодоступных со стороны глубоких горных долин. Среди многих сотен и тысяч петроглифов здесь преобладают древние и средневековые изображения; рисунков этнографического периода крайне мало. Как исключение, казахские рисунки и современные надписи распространены в ряде пунктов ущелья 18, которое выделяется особенно благоприятными условиями для длительного обитания, а также положением в сети главных коммуникаций, связывающих южные и северные предгорья Ешкиольмес.
Петроглифы Ешкиольмес создавались в технике выбивки (пикетаж) и/или резьбы, гравировки; значительная часть изображений выполнена комбинированной техникой выбивки и гравировки. Безусловно, эта специфическая особенность памятника во многом обусловлена свойствами местного материала. Мелкозернистый песчаник с зеркально-гладкой поверхностью, покрытой иссиня-черного цвета патиной, служил идеальным материалом, позволявшим создавать, как в древности, так и в средние века и новое время очень выразительные, изящные изображения.
Типология наскальных изображений Ешкиольмес основывается на различиях техники, стиля и репертуара петроглифов. Вопросы относительной и абсолютной датировки выделенных серий изображений решаются сегодня на основе анализа стратиграфии, цвета патины, а также сопоставления представленных в петроглифах образов и реалий с известными артефактами и художественными аналогами.
Выделение и атрибуция древнейших петроглифов Ешкиольмес являются сложной задачей, поскольку, во-первых, в раннем железном веке, древнетюркскую эпоху и новое время многие изображения бронзового века были подновлены, заново исполнены и включены в иные по замыслу композиции; во-вторых, уже в бронзовом веке на скалах Ешкиольмес сосуществовали, по-видимому, несколько художественных традиций, взаимодействие которых отразилось также в палимпсестах, в дополнении фигур новыми элементами и внесении изменений в ранее созданные композиции. В настоящий момент представляется возможным выделить, по меньшей мере, пять основных типов изображений бронзового века, отличающихся техникой исполнения, стилистическим своеобразием, репертуаром, а также стратиграфическим положением на скалах главных местонахождений петроглифов Ешкиольмес (рис. 36).
Ешкиольмес 36Ешкиольмес 37Наиболее ранняя серия петроглифов является самой малочисленной; одиночные изображения и несложные композиции чаще встречаются на восточной периферии комплекса (ущелья 13–15, 18). Репертуар крайне бедный, ограничен изображениями подчеркнуто массивных, «тучных», домашних животных – лошадь, козел, бык (рис. 37). Рисунки эти часто подновлены, дополнены новыми элементами и входят в эклектические композиции более поздних периодов. В рамках эпохи бронзы все изменения петроглифов этой серии связаны, по-видимому, с периодами широкого распространения техники гравировки и создания рисунков III, IV и V типов.
Петроглифы II типа более многочисленны и образуют первичный декор основных местонахождений (ущелья 10, 12) и ряда периферийных пунктов. Манера изображения животных находит немало общих черт с петроглифами I типа; отличия связаны, по-видимому, с поиском художественных средств передачи динамики, экспрессии и носят характер новаций. В целом, это большая серия петроглифов, и в составе нее могут быть определены более или менее самостоятельные варианты изображений. В настоящее время одна из таких групп рисунков выделяется нами, как III тип, главным образом на основании стратиграфических наблюдений, поскольку стилистические отличия едва уловимы. Петроглифы II и III типов зачастую очень гармонично входят в единые композиции. При этом характер перекрывания одних изображений другими не имеет ничего общего с преднамеренными, демонстративно грубыми палимпсестами сакского и древнетюркского времени. В целом, обе группы петроглифов следует рассматривать как относительно разновременные в рамках развития единой изобразительной традиции.
Знаменательным явлением в наскальном творчестве эпохи бронзы стало овладение техникой резьбы. Сделанные в Ешкиольмес наблюдения позволяют говорить о двух путях появления здесь петроглифов, выполненных комбинированной техникой выбивки с гравировкой. Первый из них, эволюционный, демонстрируют отдельные петроглифы III типа, в которых техника резьбы ограниченно использована для изображения различных атрибутов антропоморфных персонажей и элементов фигур животных. Чаще всего так изображены луки и полет стрел, поводья и детали колесниц, а также гривы лошадей и кисточки на хвостах животных.
Одновременно с распространением комбинированной техники (или несколько позже) на скалах Ешкиольмес появляется специфическая серия изображений IV типа, стилистически близких петроглифам III типа, но выполненных технически иначе и существенно отличающихся по репертуару. Основу рисунка теперь образует глубокий абрис, сделанный острием металлического инструмента; силуэт также часто выполнен резной техникой, иногда в сочетании с выбивкой и последующей прошлифовкой. Антропоморфные фигуры нередко лишь обозначаются тонкой гравированной линией, но наряду с подобными схематичными рисунками существуют и очень выразительные изображения воинов с различным оружием. Боевая экипировка обычно включает: большой лук простого типа; расширенный снизу колчан со стрелами, подвешенный за спиной в вертикальном положении; боевую палицу с шипами или пращу (?), прикрепленные к верхней части колчана; в нескольких случаях изображены дротики или копья. Особого внимания заслуживают изображения стрел с детально воспроизведенными наконечниками различных типов: простой листовидной формы, листовидные с опущенными от обеих лопастей шипами и треугольной формы. Бесчисленные изображения стрел с оперением и наконечниками разных форм, – вложенные в луки, летящие или пронзающие животных и людей, – становятся излюбленным мотивом наскальных композиций. По-видимому, к этому же времени относятся множество великолепных изображений колесниц, лучников, стреляющих в великана, а также батальные сцены с участием пеших воинов (рис. 38, 39).
Ешкиольмес 38С появлением этой серии петроглифов связано первое в истории Ешкиольмес массовое подновление и переисполнение наскальных изображений предшествующих периодов; особенно грубо «корректируются» петроглифы III типа. Очень широко применяется прием «исправления» ранних изображений, когда глубокой резной линией вновь выделялся абрис, добавлялись новые детали рисунка: гривы и кисточки хвостов у лошадей, путы на ногах разных животных и др. В целом, запечатленные на скалах Ешкиольмес явления отражают определенную историческую коллизию, затронувшую, вероятно, не только эстетическую или идейную стороны жизни обитателей долины р. Коксу эпохи бронзы.
Следующая по времени создания серия петроглифов V типа также отчетливо выделяется своими художественными особенностями и ярко выраженным «антагонизмом» к наскальным произведениям предшествующих времен. В этот период особенно пострадали изображения III и IV типов на скалах основных местонахождений: здесь сосредоточено наибольшее количество палимпсестов, подновленных и искаженных петроглифов. По-видимому, к этому акту преобразования относится и появление в Ешкиольмес изображений так называемых «солнцеголовых». Практически все они (включая известное изображение «солцеголового» на колеснице) стилистически относятся к рисункам III и IV типов, в то время как линии-лучи и кисти рук дорисованы резной техникой позднее в полном соответствии с иконографией и стилем антропоморфных изображений V типа. Своеобразной «декларацией» нового утверждающегося канона являются палимпсесты, в которых ранние петроглифы перекрыты множеством стрел, пронзающих фигуры людей и животных.
Ешкиольмес 39Главными особенностями петроглифов V типа являются господство техники граффити и прошлифовки, лаконизм и точность графики в сочетании с пристрастием к миниатюре. Такие качества обеспечили появление целой серии очень выразительных изображений, которые по праву можно отнести к шедеврам наскального искусства. Изображения диких животных – хищников и травоядных, – исполненные в ажурном стиле или миниатюрные гравюры, знаменуют появление новой художественной традиции, органично связанной с искусством сако-сибирского мира. На внешний источник (или источники) этой традиции указывают также репертуар и манера изображений животных в стиле оленных камней Тувы, Монголии и Алтая.
Культурно-хронологическая атрибуция выделенных групп древнейших петроглифов Ешкиольмес может быть выполнена в ретроспективном порядке. Для изображений IV и V типов общим является инновационный характер возникновения и распространения на скалах Ешкиольмес, поэтому поиск изобразительных параллелей и аналогий реалиям, представленным в петроглифах, уводит за пределы Семиречья, главным образом, в северо-восточную часть степной и лесостепной зоны Центральной Азии.
Ешкиольмес 42Для петроглифов V типа диагностирующими признаками являются: 1) изображения луков сложносоставного типа с прямыми или чуть загнутыми концами; 2) способ ношения лука и колчана для стрел – на поясе, наклонно, основанием футляра вперед; 3) чрезвычайно схематичные «плановые» (по Я. А. Шеру; 1980) изображения колесниц с упряжными животными; 4) изображения животных (лось, лошадь, бык-козел, свернувшиеся кольцом хищники) в аржанском стиле (по Д. Г. Савинову; 1998) и в ажурной манере, связанные с восточным ареалом распространения оленных камней II типа (по Д. Г. Савинову; 1994); 5) уникальное изображение свернувшегося кольцом волка (рис. 42), сходное с фигурами хищников на зеркале из мог. Шанцуньлин (Варенов, 1984, рис. 13, 2, с. 47-48). В целом, датировка петроглифов этого типа на скалах Ешкиольмес находится в пределах раннескифского времени, возможно, вторая половина VIII – середина VII вв. до н.э.
Для культурно-хронологической идентификации петроглифов IV типа определяющими являются следующие наблюдения и сопоставления: 1) практически полное соответствие недавно выделенной на Алтае (Россия и Монголия) группе изображений финальной бронзы IX-VIII вв. до н.э. (Черемисин, 1995б, с. 75-78; Ковтун, 2001, с. 134-135); 2) ограниченный ареал распространения петроглифов данного типа, охватывающий, главным образом, горные районы Алтая (Джурамал, Калбак-Таш, Цаган-Салаа и др.) и дисперсно расположенные на большом расстоянии друг от друга отдельные памятники в Джунгарском Алатау и Северном Тянь-Шане (Жалтырак-Таш; Миклашевич, 1995б, с. 33-34, рис. 1), среди которых Ешкиольмес представляется наиболее значительным; 3) отсутствие в Ешкиольмес какой-либо другой группы рисунков, непосредственно предшествующей, «подстилающей» пласт петроглифов раннескифского периода; 4) сюжетно-стилистическая близость петроглифам поздней бронзы III типа; 5) отсутствие изображений сложносоставного лука; архаичный способ ношения колчана и лука вертикально за спиной; 6) «набор» наконечников стрел, включающий а) подтреугольные с опущенными жальцами (Яздепе I, Лугавское; Кузьмина, 1966, с. 33, табл. VI, 31, 42, 43; Аванесова, 1991, с. 44, рис. 39, XVIII) и б) листовидные с двумя жальцами в нижней части лопастей, не имеющие аналогий в андроновских памятниках всего ареала; возможные образцы в ближайшем географическом окружении известны в памятниках финальной бронзы Центрального и Восточного Казахстана (Варфоломеев, 1982, с. 63-68, рис. 4, 1; Максимова, Ермолаева, 1987, с. 62, рис. 21, 7), лесостепного Алтая (Мыльникова, Папин, Шамшин, 2003, с. 95-97, рис. 2, 13), а также с VII в. до н.э. в тагарской культуре Минусинской котловины (Членова, 1967, 41-45, табл. 12, 20, 23).
ЕшкиольмесТаким образом, появление на скалах Ешкиольмес петроглифов IV типа представляется как результат миграционного импульса из северо-восточных районов Центральной Азии в Семиречье; датировка этой серии петроглифов в настоящее время может определяться предварительно в пределах IX-VIII вв. до н.э.
Петроглифы II и III типов представляют в совокупности единый изобразительный пласт, широко представленный в памятниках, как Казахстана, так и за его пределами: Тамгалы, Каракыр, Кульджабасы, Хантау (Чу-Илийские горы), Шоматай, Килыбай (горы Кент, Казахский мелкосопочник), Доланысай-Габаевка, Арпаузен (Каратау), Чолпон-Ата, Жалтырак-Таш, Саймалы-Таш (Кыргызстан), Каракиясай (Узбекистан); северо-восточную границу распространения данной группы изображений, возможно, маркируют отдельные серии петроглифов Тарбагатая и Алтая – Окей, Зевакино, Калбак-Таш. В пределах очерченного ареала в дальнейшем могут быть выделены локальные варианты петроглифов и уточнена их культурно-хронологическая позиция. Для памятников Семиречья в настоящий момент датировка этого изобразительного пласта определяется на основании стратиграфических наблюдений. В Тамгалы и Каракыре зафиксирована серия палимпсестов с перекрыванием петроглифами II-III типов Ешкиольмес изображений типа Тамгалы, верхняя дата которых устанавливается в пределах XIII в. до н.э. С учетом релятивной позиции этих изображений на скалах Ешкиольмес хронологический интервал петроглифов II-III типов может быть предварительно обозначен в рамках эпохи поздней бронзы – XIII/XII-X вв. до н.э.
Своеобразная серия петроглифов I типа находит самые близкие аналогии среди рисунков местонахождений Окей, Калбак-Таш и Оглахты III (Минусинская котловина), выделяемых в «геометрическую» изобразительную традицию, сложение которой датируется последней четвертью II тыс. до н.э. (Ковтун, 2001, 73-76, 136-138, табл. 50, 6, 7, 10, 16).
ЕшкиольмесВ целом, в древнейших памятниках Ешкиольмес нашли отражение основные тенденции культурно-исторического развития Восточного Семиречья в эпоху бронзы (Карабаспакова, 1998, с. 21-23). В наскальном искусстве их содержание определялось взаимодействием на разных этапах двух изобразительных традиций, одна из которых выступала, как местная, другая, – как пришлая. При этом на раннем этапе (I тип) и позднее (IV и V тип) отчетливо обозначается исходная область внешнего импульса – высокогорная зона Алтая и юг Сибири. Для культурной атрибуции основного массива петроглифов Ешкиольмес (II и III типы) принципиально важным является широкое распространение данной изобразительной традиции в ареале позднебронзовых культур Восточной Сары-Арки, Алтая, Семиречья и северо-западного Тянь-Шаня.
В еще более явственной форме отмеченное взаимодействие разных изобразительных и культурных традиций наблюдается в петроглифах Ешкиольмес эпохи раннего железа. Господствующее положение на скалах основных местонахождений принадлежит очень выразительной серии изображений, выполненных в художественной манере раннесакского звериного стиля. При этом центральные панно бронзового века зачастую оставались нетронутыми сакскими художниками, предпочитавшими создавать свои композиции на «чистых» поверхностях, порой небольших и малоприметных. Петроглифы этого типа обычно компактно располагаются на вершинах сопок и перевалах; как исключение следует выделить серию изображений на скалах в нижней части ущелья 13, практически не использованных в предшествующую эпоху. Заметно преобладают выбитые изображения, хотя техника гравировки продолжала использоваться и достигла исключительного совершенства. Репертуар петроглифов целиком совпадает с раннесакской триадой зооморфных образов: птица – копытное животное – хищник (Акишев К., Акишев А., 1983, с. 24), и на основании многочисленных аналогий в сакской пластике датируется VII-VI вв. до н.э.
Иную группу петроглифов сакского времени образует не менее яркая серия изображений, которые уверенно можно связывать с искусством пазырыкской культуры. Эти петроглифы встречаются в Ешкиольмес практически повсеместно, но на скалах основных местонахождений их особенно много. Нередко они включены в композиции эпохи бронзы, где грубо перекрывают древние рисунки. В процессе «переосмысления» сюжета, которое сводилось, как правило, к добавлению нескольких новых ключевых фигур, происходило также подновление и «исправление» других рисунков.
Отличительной особенностью репертуара петроглифов этой группы является ведущая роль антропоморфных персонажей: конных и пеших воинов, вооруженных луками, чеканами, кинжалами или мечами, охотящихся, сражающихся или просто дерущихся на кулаках; но центральное место все же, по-видимому, принадлежит женскому образу – роженице. В этом видится принципиальное отличие сакского анималистического наскального искусства и пазырыкского. Зооморфные образы и мотивы также имеют существенные отличия. Петроглифам этого типа помимо характерных стилистических особенностей алтайского звериного стиля присуща также специфичная иконография сцен преследования и терзания хищниками травоядных животных, когда тело или голова животного развернуты по оси на 180° (Кубарев, 1999, с. 85, 92, табл. IV). В целом, датировка этой серии изображений определяется в пределах V-IV вв. до н. э. вплоть до начала III в. до н. э.
Следует отметить, что к раннему железному веку на скалах Ешкиольмес относится большое количество менее выразительных в художественном плане и тривиальных по содержанию изображений, которые могут синхронизироваться с выделенными группами петроглифов или датироваться более поздним периодом. Однако в настоящее время их культурная идентификация и датировка вряд ли могут быть убедительными.
Особый этап в развитии наскального искусства иллюстрируют петроглифы средневековья. В Ешкиольмес, как в Тамгалы и многих других памятниках Центральной Азии, с этой исторической эпохой связано массовое подновление древних петроглифов и «ревизия» содержания наскальных композиций. Нужно заметить, что изменения затронули в большей мере наскальные изображения сакского времени, как более близкие по содержанию и стилистике кочевникам средневековья. Древнейшие петроглифы пострадали лишь в той мере, в которой изображения поздней бронзы отвечали эстетике всаднической эпохи: изображения лошадей дополнялись фигурами всадников, изображения диких животных включались в новые сцены охоты или пастьбы стад; остальные изображения, покрытые темной патиной, включались в общий фон и безжалостно перекрывались новыми рисунками. Впрочем, такой эклектический подход не исключал создание вполне самостоятельных творений. В репертуаре преобладает героическая тематика, куда следует отнести и реалистично выполненные сцены облавной охоты. Техника гравировки успешно применяется для воспроизведения мельчайших деталей снаряжения воинов и оружия. Наиболее впечатляющие композиции сосредоточены в основных местонахождениях и ущелье 18, но в целом средневековые петроглифы встречаются повсеместно.
Среди петроглифов средневековья отчетливо выделяются две группы изображений: древнетюркская, датирующаяся по реалиям и иконографии VI-VIII вв., и более поздняя, судя также по реалиям, относящаяся к IX-XI вв. В целом Ешкиольмес остается наиболее ярким памятником, представляющим средневековое наскальное искусство Семиречья (Марьяшев, Рогожинский, 1991, с. 26-31).
Рисунки нового и новейшего времени составляют небольшую группу петроглифов Ешкиольмес, по сравнению с другими памятниками Семиречья и Южного Казахстана. На скалах основных местонахождений количество их крайне незначительно; главным образом, они встречаются вдоль горных троп и вблизи поселений-зимовок XIX - начала XX вв. Основное количество казахских народных рисунков и надписей второй половины XX в. сосредоточено в ущелье 18. Репертуар ограничен изображениями всадников, домашних и диких животных; при этом в сценах охоты наряду с огнестрельным оружием изображаются лук и стрелы; редкими являются изображения юрт и родовых знаков (тамга). Техника рисунка и приемы использования древних петроглифов аналогичны средневековым.